В истории посёлка Хорлово Воскресенского округа Московской области есть события, о которых до сих пор говорят с горечью. Одно из них — пожар Садковской фабрики, случившийся 1 декабря 1921 года. Беда обрушилась на коллектив в тот самый момент, когда всё было готово к долгожданному пуску производства, и оставила без работы более трёх тысяч человек. Эта статья посвящена пожару фабрики в Хорлове и тому, как её восстанавливали в тяжелейшие послереволюционные годы.

Как начинался пожар фабрики

К концу 1921 года жизнь на Садковской фабрике налаживалась. Всё было подготовлено к пуску производства: в цехах намыли деревянные полы, начистили окна, машины и станки — всё сверкало чистотой. Первая смена рабочих, так называемый «зачин», готовилась приступить к работе в 6 часов утра.

Но в 4 часа утра на фабрике возник пожар. Директором в это время был Разорёнов — старожилы отмечали злую иронию: фамилия словно соответствовала случившемуся. Главным механиком был Щеглов. Средства тушения пожара находились в неисправном состоянии, а из водонапорного бака, по свидетельствам, была спущена вода.

На помощь вызвали пожарные команды из Егорьевска и Коломны, но было уже поздно. Кто оказался поджигателем и врагом — так и осталось неизвестным.

Что рассказывали очевидцы

Воспоминания свидетелей пожара рисуют тревожную картину. Казармы, где жили рабочие, находились в трёх шагах от промышленного корпуса. На выстрелы охранника Комолова, заметившего огонь, сбежался народ. Здесь же были директор Разорёнов и комиссар партячейки М. И. Рыбаков.

По мнению очевидцев — среди них называли Куликова А. И., Волкову П., Зайцеву Е. И. и многих других, — пожар начинался с четвёртого этажа купольной надстройки над основным корпусом, и затушить его поначалу можно было «кружкой воды». Но охрана не допускала людей к корпусу, предупреждая выстрелами, не разрешала сбить замок на дверях, за которым находился очаг огня.

Двенадцатилетний в ту пору Алексей Балаткин позже вспоминал, как подкрался к огню. Загадка поджога так и осталась неразгаданной — да и разгадывать её, по словам жителей, особо не стремились. Рабочие обвиняли в пожаре всё руководство.

«Наша фабрика сгорела / И кирпичек почернел / Разорёнов и Михеев / В пятый номер полетел…» — пели тогда дети рабочих незатейливое, но меткое четверостишие.

Почти полностью сгорел основной четырёхэтажный корпус: обрушилось перекрытие, и обгоревшие станки рухнули вниз.

Восстановление фабрики под руководством М. П. Глазкова

Пожар оставил более трёх тысяч человек без работы, а значит и без куска хлеба. Администрация фабрики, партийная и профсоюзная организации постановили фабрику восстановить. Руководство всеми работами поручили новому директору, бывшему управляющему Дёмина — Михаилу Прокоповичу Глазкову.

Профсоюзная организация устраивала высококвалифицированных рабочих на текстильные фабрики Егорьевска, Раменского, Люберец, Михнева, Реутова. По данным статистического управления Коломенского уезда, в 1921 году на фабрике оставалось всего 82 человека для восстановительных работ, в основном мужская сила.

Предстояло проделать огромную работу: очистить территорию после пожара, приспособить подсобные помещения для размещения уцелевшего оборудования, найти силовые установки. В это время фабрика находилась в ведении Егорьевско-Раменского треста. Часть уцелевших станков размещали там, где удавалось. С тех пор сохранились странные названия цехов: «новая фабрика», «старая фабрика», низ и верх «камчатки», «метро».

Дизель «Нобиль» с Воскресенской фабрики

Главным вопросом было — чем пустить станки. Кто-то подсказал, что на фабрике Кацепова (Воскресенская фетровая) стоял без дела дизель системы «Нобиль». Уговорить соседей отдать его безвозмездно поручили авторитетному человеку — Н. Ф. Скрипицыну. Верхом на лошади Никита Фёдорович помчался уговаривать рабочих. Сходка продолжалась около трёх часов: соседи то расходились, то сходились, но в конце концов дизель подарили.

Перевозить его пришлось своими силами. Соорудили большие деревянные сани, и в зимние дни, когда снега лежало по пояс, десятки полуголодных и разутых рабочих, сменяя друг друга, тянули дизель по бездорожью. Перевозили его почти неделю. Несмотря на трудности, настроение не падало — с шутками и прибаутками драгоценный груз был доставлен на фабрику.

В период восстановления организовывались субботники: по призыву люди дружно выходили на очистку территории и заготовку дров. Большой труд вложили помощники мастеров и слесари — Самовольновы, Игнатов, Зайцев, Исаевы, Мамаев и многие другие.

Новая жизнь фабрики

Организаторские способности М. П. Глазкова позволили в сравнительно короткий срок пустить фабрику. В августе 1924 года вновь пропел фабричный гудок, наполнив сердца рабочих уверенностью в завтрашнем дне. На митинге рабочие дали фабрике новое название — «Молот и Серп», символ союза рабочего класса и крестьянства. «Товарищество Садковской мануфактуры Ивана Дёмина» ушло в историю, оставшись только в памяти людей.