В 1878 году на Садковской мануфактуре Ивана Дёмина в Хорлово открылся красильно-отделочный цех. Этот новый корпус превратил предприятие из бумаго-ткацкого в полноценную бумаго-прядильную, ткацкую и красильно-набивную мануфактуру. Ткани, окрашенные здесь по технологии кубового крашения, отправлялись далеко за пределы России — в Бухару, Самарканд, Персию, Иран и Афганистан. Это была важная страница в истории Хорлово и Воскресенского округа.

Новый корпус и оборудование

В 1878 году Иван Дёмин возвёл при Садковской мануфактуре новый каменный двухэтажный корпус для красильно-отделочного производства. В нём установили оборудование, необходимое для крашения и набивания тканей: бетонные чаны-кубы, красильные барки, ёмкости для промывки и сушки материи.

В том же 1878 году Дёмин построил вторую двухэтажную казарму для рабочих, а первую капитально отремонтировал и надстроил третьим этажом. Одновременно с расширением фабрики устанавливались новые паровые машины вертикального действия, ткацкие станки с каретками. Производство быстро росло вместе с числом работников и объёмом выпуска.

Ткани кубового крашения для Средней Азии и Востока

Главной особенностью красильного корпуса Садковской мануфактуры стало производство тканей кубового крашения. Эти ткани пользовались огромным спросом у народов Средней Азии и Востока — в Бухаре, Самарканде, Персии, Иране и Афганистане.

Современники свидетельствовали, что хорловские ткани отличались редкими качествами:

  • необыкновенно красивые, сочные и яркие краски;
  • устойчивость к солнцу — ткани не выгорали;
  • отсутствие усадки при стирке;
  • оригинальная набивка с характерными восточными рисунками;
  • чёткость красок и оригинальность узоров.

Так называемый «азиатский товар» Садковской мануфактуры выделялся именно характерной набивкой и узором. Высокое мастерство хорловских рабочих приносило славу не только хозяину фабрики, но и России в целом.

Тяжёлый труд красильщиков

За яркой красотой готовых тканей стоял изнурительный и опасный труд. Условия в красильной мастерской были одними из самых тяжёлых на всей фабрике. Стены не оштукатурены и не белены, освещение настолько плохое, что рабочим приходилось работать в потёмках. Воздух был насыщен испарениями хлора настолько, что трудно было дышать.

Вся работа выполнялась вручную. В больших бетонных чанах-кубах красильщики собственными руками размешивали краски, опускали в чан материю, затем наматывали её на деревянные барабаны и переносили на пруд для промывания. Просушка тканей шла путём протаскивания их над нагретой плитой — тоже вручную.

В цехе стояла такая высокая влажность, что одежда рабочих промокала буквально за несколько минут. Поэтому красильщики у Дёмина работали почти раздетыми. На фабрику в этот цех набирали только молодых, здоровых мужчин — изнурительная и вредная работа приводила к частым заболеваниям и преждевременной смерти.

Один из лучших мастеров-красильщиков — Павел Фёдорович Коротков, 1858 года рождения. Дёмин несколько раз возил его на выставку в Англию, где Павел Фёдорович стоял живой рекламой русского умельца: с обнажёнными по локоть руками, навсегда пропитанными въевшимися красителями, которые уже никогда не отмывались. Его внучка Вера Васильевна рассказывала, что дед очень гордился тем, что «утёр нос иноземцам».

Значение для роста мануфактуры

Открытие красильно-отделочного корпуса завершило формирование Садковской мануфактуры как крупного полного производственного цикла — от прядения и ткачества до крашения и набивки. С этого времени фабрика получила официальное название «Садковская бумаго-прядильная ткацкая и красильно-набивная мануфактура первой гильдии Бронницкого купца Ивана Дёмина и сына».

К 1955 году в Хорлово уже не осталось в живых ни одного из тех красильщиков, кто работал в этих тяжёлых условиях. Но именно их трудом ткани с маркой Садковской мануфактуры разошлись по рынкам Средней Азии и Востока, а Хорлово стало известно далеко за пределами Московской губернии.