В 1883 году санитарный врач Московского губернского земства Е. Н. Дементьев провёл подробное обследование Садковской мануфактуры Ивана Дёмина в Хорлово. Его записи и статистические таблицы — это редкая возможность заглянуть в повседневную жизнь рабочих посёлка позапрошлого века: узнать, по сколько часов они работали, что получали за свой труд, как жили в фабричных казармах. История Хорлово этого периода — это история тяжёлого, но упорного труда нескольких тысяч человек.
Рабочий день длиной в 13,5 часов
К 1883 году Садковская мануфактура была уже крупным предприятием Бронницкого уезда. На ней трудились сотни мужчин, женщин и детей. Обследование пришлось на период экономического кризиса, когда во многих цехах работа шла в одну смену. Но даже в этих, относительно «лёгких» условиях рабочий день поражал своей продолжительностью.
Дементьев писал о ткацком отделении:
«В ткацкой, сновальной, шлихтовальной и других мастерских ночной работы теперь не бывает совсем, она начинается днём в 5 часов утра и оканчивается в 8 часов вечера, перерыв делается только один раз для обеда в 12 часов дня на полтора часа. Следовательно, в сутки ткач и проч. работают 13,5 часов».
Для рабочих красильной, кубовой и отделочной мастерских смена была чуть короче — 12 часов 30 минут. День начинался в 5 утра и заканчивался в 8 вечера, с тремя короткими перерывами: получасовой завтрак в 8 утра, полтора часа на обед в полдень и получасовой вечерний чай в 4 часа дня.
Но и это не был полный рабочий день. Рабочим вменялось в обязанность задерживаться ещё на полчаса и больше — чистить машины и станки, на которых они работали. Праздничных дней в году было 82,5 (52 воскресенья и религиозные праздники), а рабочих — 282,5, то есть в среднем 23,5 дня в месяц.
Сколько получали рабочие фабрики Дёмина
Заработная плата на Садковской мануфактуре в 1883 году была низкой даже для квалифицированных работников. Зарплата взрослого мужчины в среднем составляла 13 рублей 60 копеек в месяц. Конкретные цифры по специальностям красноречивы:
- Прядильщица — 18 рублей в месяц
- Сновальщики — 15 рублей 60 копеек
- Самоткачи (на паре станков) — 14 рублей
- Ткачи-подмастерья — 24 рубля
- Кузнецы и шлихтовальщики — 21 рубль 60 копеек
- Слесари и токари — 20 рублей 50 копеек
Женщины за ту же работу получали меньше мужчин. Ленточницы зарабатывали 7 рублей 68 копеек, сортировщицы хлопка — 6 рублей 38 копеек, подметалки — около 4 рублей 34 копеек в месяц.
Детский труд на мануфактуре
Самая тяжёлая страница в истории фабрики Дёмина — широкое применение детского труда. По данным Дементьева, из 644 обследованных рабочих 120 человек составляли дети моложе 15 лет. Работали они наравне со взрослыми — те же 12–13 часов в смену, но за совсем другие деньги:
- Малолетние присучальщики — 7 рублей 80 копеек в месяц
- Крутильщики-малолетки — 7 рублей 20 копеек
- Чистильщики товара — 6 рублей
- Подавальщики — 5 рублей
- Малолетние подметалки — 4 рубля 34 копейки
Дети занимались самой пыльной и вредной работой: сортировкой хлопка, разбором отходов, обслуживанием машин. Школа на фабрике существовала — в 1883 году в ней учились 41 мальчик и 9 девочек, но большинство работающих детей в неё попасть не могли. Старожилы рассказывали, что восьмилетних поднимали на работу в 4 утра, и летом малыши, не добежав до фабрики, засыпали прямо в траве — будила их смена, шедшая с работы.
Жизнь в фабричных казармах
На территории Садковской мануфактуры стояли три кирпичных трёхэтажных казармы для рабочих. В двух из них в 80-е годы XIX века проживало 622 человека — около 150 семей. Внутри по всей длине каждого этажа тянулся коридор, а по бокам дощатыми перегородками были выгорожены «каморки». Иногда в одной такой каморке жили две семьи, разделённые лишь ситцевой занавеской.
Дементьев отмечал, что никаких санитарных норм расселения не существовало:
«Единственным пределом расселения служит лишь физическая невозможность втиснуть ещё одну семью или одиночного».
Общие спальни выглядели неприглядно: некрашеные кирпичные стены, деревянные полы, сплошные нары с рогожами и тюфяками, набитыми хлопковой ватой вместо постелей. В спальне объёмом 7,2 кубических саженей размещалось до 25 рабочих красильной и других мастерских — меньше 1,3 куб. сажени на человека. Вентиляцию обеспечивала единственная маленькая форточка.
Фабричная лавка и «харчёвая книжка»
Рабочие Садковской мануфактуры пользовались кредитом в фабричной лавке: брали продукты в счёт будущей зарплаты. Это было удобно — товар отпускали с доставкой домой, — но цены оказывались заметно выше рыночных:
- Мука ржаная в лавке — 1 рубль 20 копеек за пуд, на коломенском рынке — 95 копеек
- Соль — 60 копеек против 47 копеек
- Говяжье топлёное сало — 8 рублей 80 копеек против 7 рублей 50 копеек
- Конопляное масло — 8 рублей против 6 рублей 50 копеек
Каждая покупка записывалась в «харчёвую книжку». До наших дней сохранилась «Книга харчевого амбара товарищества Садковской мануфактуры Ивана Дёмина» за 1897–1899 годы — на 1418 её страницах были открыты счета 2286 рабочих, бравших товары в кредит. Оборот лавки в 1882–1883 годах составил 50 991 рубль, из которых 35 584 рубля приходилось на отпуск продуктов в долг.
Условия найма и бесправие рабочих
Рабочих на мануфактуру нанимали на два срока: с Пасхи до 1 октября и с 1 октября до Пасхи. Уволиться по собственному желанию работник не мог. Зато администрация могла рассчитать любого в любой момент — параграф 10 «Особых условий найма» гласил:
«Если контора найдёт нужным почему-либо расчёт дать, то рабочий обязан получить расчёт во всякое время, не спрашивая о причине увольнения и не имея на контору претензий».
У каждого поступающего на фабрику администрация забирала паспорт и хранила его весь срок работы. Существовала табель взысканий — за прогулы, нарушение порядка, порчу инструмента, разбрасывание ленты, ровницы, початков, курение табака. Штрафы не должны были превышать одной трети заработка, но и эта норма заметно урезала и без того скромные деньги. Государственного страхования не было — только в 1913 году рабочие сами организовали больничную кассу, в которую отчисляли 1% заработка.
Что осталось от той эпохи
Записи санитарного врача Дементьева — один из самых ценных документов по истории Хорлово XIX века. Они показывают, в каких условиях складывался рабочий класс посёлка, как формировался тот трудовой характер хорловчан, о котором ещё долго вспоминали старожилы. Многие из работавших на мануфактуре в 1880-е годы — Матрёна Ларина, Домна Бурмистрова, Иван Яковлев, Дима Куликов — стали родоначальниками целых фабричных династий, чей труд продолжался на предприятии и в советское время.
Описанная Дементьевым жизнь — это не только история эксплуатации, но и история выживания, упорства и достоинства простых людей Воскресенского края, чьим трудом полтора столетия держалась самая древняя фабрика Воскресенского округа.
