В истории посёлка Хорлово Воскресенского округа Московской области есть страницы, о которых долго молчали. Предвоенные годы, особенно с 1937 по 1941-й, автор книги «Хорлово. Далёкое и близкое» Антонина Глазкова прямо называет «чёрными годами» в жизни посёлка, рабочих фабрики «Молот и Серп» и всей страны. Эта статья — о времени, когда людей увозил «чёрный ворон», и о судьбах хорловчан, попавших под жернова репрессий.

Что такое «чёрный ворон» в памяти жителей Хорлово

По утрам жителям посёлка страшно было узнавать, что кого-то из соседей ночью увёз «чёрный ворон». Так называли специальную машину с вооружённой охраной. Вооружённые люди врывались по ночам в дома, хватали сыновей, отцов, мужей и увозили их без суда и следствия, заклеймив врагами народа.

Народ волновался и безуспешно пытался понять происходящее. Особенно горько было то, что под арест попадали те, кто в годы Гражданской войны сам отвоёвывал Советскую власть. По воспоминаниям, потрясённый народ притих, люди боялись сказать лишнее слово, видели друг в друге доносчика.

Судьбы арестованных хорловчан

В книге сохранились имена тех, кого репрессии затронули напрямую. Это не отвлечённая статистика, а конкретные земляки, которых знали в посёлке:

  • Куркин Федот Илларионович — рабочий фабрики, житель деревни Ёлкино, один из организаторов установления Советской власти в Ёлкино, делегат первого съезда советов Колыберевской волости, член исполкома. После ареста писал К. Е. Ворошилову, ища защиты от клеветы. Приговор — расстрел.
  • Почкин Андрей Кузьмич — солдат Гражданской войны, рабочий-сновальщик. По рассказам, за три дня до приговора о расстреле был освобождён: кто-то «разобрался», что обвинения не существовало.
  • Логинов Василий Иванович (1898 года рождения) — помощник мастера ткацкого оборудования, отец четверых детей. В 1938 году ночью был вырван из семьи, через несколько месяцев расстрелян в Бутово. Дети узнали об этом лишь двадцать лет спустя.
  • Курбатов Павел — организатор культурно-спортивной работы 1930-х годов на фабрике и в посёлке. После двух лет тюрьмы в 1941 году ушёл на фронт и погиб, защищая Ленинград.
  • Яковлев Иван Григорьевич — многодетный слесарь, неграмотный, умевший только хорошо работать. Не вынес допросов и через год умер в тюрьме. Внучке в 1994 году удалось прочесть документы и узнать абсурдное обвинение: «ставленник иностранной разведки, организатор подрыва социалистического соревнования».

История немца Адольфа Клингера

Особая судьба у Адольфа Клингера. В годы Первой мировой войны санитар немецкой армии попал в плен к русским. После Октябрьской революции он работал фельдшером в только что организованной больнице в Садках. В свободное время был неизменным судьёй футбольной команды рабочих фабрики и считался лучшим вратарём — народу на стадионе было полно, когда он стоял в воротах.

Адольф полюбил гостеприимный Хорлово и девушку с улицы Комсомольской — Сашу Фадееву. Женился, построил дом. Дважды за ним приезжал из Германии отец, надеясь вернуть сына на родину, но любовь оказалась сильнее. В 1937 году — расстрел, как врагу народа.

Те, кому удалось вернуться

Не все аресты заканчивались гибелью. «Чёрный ворон» увёз и нескольких человек, которым по счастливой случайности удалось избежать расстрела и вернуться через год:

  • Скрипицын Никита Фёдорович — первый директор фабрики.
  • Пастухов А. Г. — главный врач хорловской больницы.
  • Коротков Василий Павлович — рабочий фабрики, солдат Первой мировой и Гражданской войн.

Василий Павлович Коротков рассказывал, что с ним в камере сидели хорловчане, которые на допросах подтверждали его «предательство». Когда его после допроса бросали в камеру, один из них говорил: «Прости, Василий, не выдержал, опять на тебя наплёл». Сам Коротков не подписал ни одного ложного обвинения.

Сохранился и рассказ о вернувшемся главвраче Пастухове. По словам заведующей хорловской аптекой Надежды Николаевны Липатовой, однажды он прислал рецепт лекарства для больного. Разобравшись, она поняла, кому предназначалось это лекарство, — это был тот самый человек, по доносу которого Пастухов стал «врагом народа».

«Винтики-фунтики»: о доносчиках

Доносили, как правило, на лучших рабочих фабрики и лучших людей посёлка. Этих доносчиков было немного, их знали или о них догадывались. По рассказам старейшей ткачихи из деревни Ёлкино, в народе их называли «винтиками-фунтиками» — что-то невзрачное, уменьшительное. Но горя они натворили предостаточно: указы шли сверху, а внизу «винтики» всегда отыскивались вовремя.

Сотни хорловчан погибли в годы сталинских репрессий. И всё же, наперекор всем трудностям того страшного времени, люди продолжали жить и работать. Сегодня эти имена сохранились благодаря книге Антонины Глазковой — чтобы молодое поколение помнило о земляках, чьи судьбы стали частью истории посёлка Хорлово.